Татьяна_Кузнецова (danatapochkina) wrote,
Татьяна_Кузнецова
danatapochkina

Итого

Ну вот, до Нового Года счёт времени пошёл уже на часы. Пора оглянуться назад и подвести неутешительные итоги.
В начале года ходила на курсы английского и на йогу. Весной всё закрыли, потом перевели на удалёнку. В группе в whatsapp посыпались сообщения: не могу войти,.. интернет загородом отвалился… Ну уж нет, удалённо – это без меня, дома не буду под страхом четвертования, расстрела и повешения одновременно.

         

Весну и вспоминать не хочется. «Мы ждали лета, пришла зима» (с). Для меня изоляции, отсутствие живого общения – это тоже, как если бы… С чем же сравнить?.. Это тоже самое, как если бы меня на некоторое время закопали живьём. (Что-то данный образ набирает популярность в последнее время. И мне известна история его происхождения). Да, вот прям так. Всякие там телефоны, скайпы и прочие штуки не предлагать! – не решение проблемы. Это искусственный перевод трёхмерности среды обитания в двухмерность – ограничение и ущербность существования, а «песок плохая замена овсу» (с). Никакого вирта! Только то, от чего можно заразиться что можно пощупать, понюхать, поцеловать, в лицо дать, погладить, почувствовать тепло или холод.

Осенью судьба выдала компенсацию – сделала превосходный подарок в виде поездки в Гурзуф. Получите и распишитесь. Яркое пятно на фоне обыденности, отчасти созданное и мной самой. В итоге снова надо покупать кроссовки.
Не знаю, смогла бы я жить где-то ещё, кроме Москвы. Но в одной из прошлых жизней, наверное, я жила в каком-то подобном Гурзуфу месте – чтобы и море, и горы, и климат, как там осенью. А в другой жизни – леса и луга, озёра и реки. (Вода должна быть!) Первая жизнь, похоже, была более счастливой.
А ещё напоследок, накануне отъезда, море обручилось со мной. Или я с ним… Думаете, я шучу? А дело было так.

Предпоследний день. Забралась довольно высоко в гору, оттуда открывались шикарные виды на Гурзуф и бухту. День был потрясающий – яркое, слепящее солнце, синее-пресинее бархатное небо, море взволновано дышало, окрасившись в ещё более невероятный синий и изумрудный. Пыльные белёсые тропинки, успевшие согреться под солнцем, с шиповником и ежевикой по обочине, виноградник, огороженный проволокой, приобретающий красновато-желтоватые оттенки. Внизу маленький автомобильчик поднимается в гору по петляющей узкой дорожке. Покой, но дышащий жизнью. И чаша, заполненная до горизонта морем. Акуна матата. Я стояла в полной нирване, любовалась расстилавшимися подо мной красотами, и так было хорошо, что хотелось это всё обнять и закричать: море, я тебя люблю! И оно услышало.
Поздний вечер накануне отъезда. Стояли на берегу недалеко от воды, монетки уже были брошены, я как-то не так тряхнула рукой, и тряхнула несильно, но с руки упал перстень, который вообще-то не был велик и сидел на пальце вполне уверенно. С чего вдруг он надумал соскакивать? Улететь далеко не должен был. Поиски с фонариком ни к чему не привели. Утром на этом месте уже был прибой. Вот так море забрало колечко.
И перстень недорогой, всего-навсего мельхиор с янтарём не самого высшего качества. Но перстенёк был интересным, любимым, привезённым ещё в советские времена из Клайпеды.
С какого-то момента жизнь вдруг надумала взимать плату. Что это? Время платить по счетам? Разве мало я расплачивалась? Ну да, спасибо, что мои небесные кураторы теперь берут украшениями, золотом, серебром и бижутерией. Спасибо, что не чем-то более ценным, нематериальным. И правда, спасибо! …Впрочем…   Впрочем, уже неважно.

К слову. В санатории три раза в день измеряли температуру. Вначале – 35,4; 35,6. Под конец – 36,2; 36,4. Разговаривала с Москвой, рассказала, на другом конце «провода» съязвили: «Это коронавирус». – «Нет! Это жизнь возвращается в тело!»

Но всё хорошее, впрочем, как и плохое, обязательно заканчивается.
В сухом остатке, если посмотреть объективно, ничего плохого в моей жизни в этом году не было. Не считая хандры и того, что непрерывно выносили мозг. Его насиловали в извращенной форме, ездили по нему катком, утюжили, мяли, пытаясь слепить котлету, поджарить и прожечь насквозь глаголом.
Всё остальное – эмоции и мелкие досадные недоразумения. На этом поприще декабрь особенно отличился.
Не так давно мне приспичило двигать мебель. В исторической ретроспективе такая охота приходит ко мне, когда я болею. Лежу я такая вся больная, смотрю на обстановку, и размышляю: «Что-то не так. Пора что-то менять в жизни». Теперь подумала – может, заболеваю? На всякий случай померила температуру, хотя её и так везде измеряют. Любопытно же что было, что есть, чем сердце успокоится, что будет. Нет, оно не пришло. А с чего бы? То есть пришло. Но не оно. Сорвала спину. Три дня перемещалась в пространстве с трудом, как с колом в одном интересном месте.
Пришёл сосед снизу, сказал, что я его заливаю. Посмотрели, в стояке потёк фильтр, и, видимо, давно подтекал. К счастью, всё обошлось только потолком в его туалете. Спасибо, что не хуже. Но там опять капает. За что сантехнику платила? У, хапуга.
Да, и телефон ещё, как назло, чудит и глючит. Да ещё и очередную серёжку потеряла. Оно, конечно, лучше уж такие мелочи, нежели что-то более серьёзное и важное. Но эта мысль тоже слабо утешает. Спасибо, что штаны ещё не отобрали.
Если тебя искусает рой комаров и всё тело чешется, то это начинает порядком раздражать.
Кажется, это был год Крысы? Эта скотина Крыса,… «бегает по углам и делит углы пополам»…  сссобака.

Но это еще не все. Потом меня залили соседи сверху. Сегодня утром, пока я это всё писала, в квартире кончилось электричество. Электрик полдня чесал репу, вылил из натяжного потолка воду... и ушел. Нет, не совсем, сегодня будет еще консилиум.
27 декабря! А у меня на кухне полный разгром, холодильник не работает, плита электрическая, изо всех розеток висят провода, а вместо нормального светильника лампочка Ильича болтается.
И чем всё это закончится, каким геморроем, плавно переходящим в следующий год, пока совершенно неясно.

Даже опасаюсь предполагать, что Бык планирует сделать с нами своими металлическими рогами. Лишь бы мозг не трогал. Но это вряд ли, похоже, такое счастье нам уже не светит.

    

Вспомнился старый анекдот.
"Знакомая рассказала... пришёл к ним в офис солидный клиент, мужчинка в годах... Ну и женская половина так, невзначай, спрашивает :
- Иван Петрович, а как идет ваш бизнес в условиях нынешнего кризиса?
На что он выдает гениальную фразу, достойную аплодисментов:
- Девочки, кризис у настоящего мужчины может быть за всю жизнь только один - и это кризис среднего возраста... все остальное - это ситуации..."

   
         
Tags: Достало, Житие мое, Личное, НГ, Настоящее, Прошлое, Судьба, Юмор, Я
Subscribe

  • Город, который никогда не спит

    Ночь, улица, фонарь, аптека... Море огней, всё в движении - машины, люди, кто-то торопится после работы домой, кто-то…

  • Забытые имена. Загоскин

    Был в 19 веке такой писатель Загоскин Михаил Николаевич. Его романами зачитывались, называли его русским Вальтером Скоттом. Родился в Пензенской…

  • Для настроения

    Несколько весенних картинок. Кто знает, когда нам еще покажут солнце... DSC02698.jpg © danatapochkina.iMGSRC.RU DSC02697.jpg ©…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments

  • Город, который никогда не спит

    Ночь, улица, фонарь, аптека... Море огней, всё в движении - машины, люди, кто-то торопится после работы домой, кто-то…

  • Забытые имена. Загоскин

    Был в 19 веке такой писатель Загоскин Михаил Николаевич. Его романами зачитывались, называли его русским Вальтером Скоттом. Родился в Пензенской…

  • Для настроения

    Несколько весенних картинок. Кто знает, когда нам еще покажут солнце... DSC02698.jpg © danatapochkina.iMGSRC.RU DSC02697.jpg ©…